— Оль, не нервничай, — сказала тётя Вера голосом человека, который уже понял: нервничать придётся и немало. — Я тут случайно в чат забрела, который Нина создала для всей родни. И там… в общем, я тебе перешлю.
Послушай сама.
Ольга стояла на кухне с телефоном и смотрела в окно. Во дворе соседский мальчик гонял мяч так неуклюже, что каждый промах сопровождался театральным взмахом руками — прямо как дирижёр на пенсии, решивший вспомнить молодость. Тут пришло сообщение.
Потом ещё одно. Потом сразу четыре подряд. Она нажала на первое голосовое.
Голос свекрови был узнаваем из тысячи — чёткий, уверенный и с той особой интонацией человека, который привык: «Я говорю — значит, слушают».
И тут началось: «…никчёмная она, понимаешь? Семь лет прошло, а она как была никем, так и осталась.
Дима не видит — он вообще людей видеть не умеет, в отца пошёл. Квартиру на себя записала, детей нет — и не будет!
Специально так живёт — на готовом.»
Ольга нажала следующее голосовое.
«…мой сын достоин другой! Нормальной женщины, которая семью строить умеет! А не вот это всё…»
Ещё одно.
«…мягкотелый у меня сынок!
Сам ничего не решит! Надо помочь ему потихоньку!»
Ольга выключила телефон и поставила его на стол. Налила себе чай и посмотрела в окно: мальчик наконец-то попал в ворота и завопил от радости так громко, что даже коты во дворе задумались о смене места жительства.
Она сидела тихо и думала: семь лет — это срок серьезный.
За такое время можно выучить иностранный язык (ну или хотя бы пару фраз), освоить новый рецепт борща (если повезёт) или просто свыкнуться с тем фактом, что воскресные обеды сопровождаются дежурными улыбками и вопросами «Ну как вы там?» без малейшего интереса к ответу. А ещё есть Нина Семёновна — свекровь из параллельной вселенной: обнимает у порога только для галочки и никогда по-настоящему.
Вся эта история начиналась семь лет назад на корпоративе — романтика 27-летней Ольги с Дмитрием. Он подошёл сам — немного скованно, серьёзно; словно заранее готовился к экзамену по семейной жизни с тройкой по поведению. Ей это понравилось: наконец-то кто-то не штурмует с порога словами «Давай поженимся!» а действует осторожно.
Первое знакомство со свекровью было похоже на кастинг в фильме ужасов: дверь открылась резко, взгляд прошёлся по ней сверху вниз за секунду (как опытный налоговый инспектор), после чего последовал сухой вердикт: «Проходите, Оля.
Дима много рассказывал.» Что именно рассказывал? Никто так и не узнал – видимо секреты семейного счастья хранятся под замком.
Первые два года Нина Семёновна держала дистанцию – такую ровную и непробиваемую дистанцию между собой и Ольгой, что можно было подумать: олимпийская сборная по стендовой стрельбе отдыхает рядом с её умением метко стрелять советами вроде «Димочке лучше есть горячее по утрам» или «Я всегда крахмалила его рубашки». Дмитрий успокаивал: «Она такая.
Просто не обращай внимания.» Ольга слушала – ошибочно полагая молчание золотым правилом мирных отношений. Однако оказалось иначе – молчание воспринималось как разрешение продолжать!
Вернувшись к сегодняшнему дню – тётя Вера перезвонила:
— Ну что? Послушала?
— Послушала.
— Ты пойми, я не со зла!
Просто думала ты хоть немного в курсе… А то сидишь там как монахиня в монастыре – ничего не знаешь…
— Тётя Вера… а давно это всё идёт?
Пауза длиннее очереди за гречкой во время кризиса.