Когда Дима объявил, что я перестала быть интересной, я сначала подумала: ну, значит, я как сериал, который когда-то зацепил, а теперь просто идут повторы по второму каналу.
Не разлюбил, не устал, не завёл интрижку на стороне — хотя все эти варианты тоже были в списке кандидатов. Нет. Я просто стала скучной книгой на полке с пылью. Представьте себе: стою у плиты, помешиваю суп и вдруг ловлю мысль: «А не выключить ли огонь?» Выключила.
Сняла фартук — он висит теперь как памятник моему былому энтузиазму. Села за стол и сказала: «Понятно». Он ждал слёз или хотя бы истерики — всегда любил, когда я кричу; говорил, что тогда во мне «просыпается жизнь».
Забавно, правда? Моя жизнь просыпалась только от звука будильника и кофе по утрам.
— Это всё? — спросил он с надеждой.
— Суп на плите выключен.
Не забудь поесть.
В тот же вечер он ушёл с двумя чемоданами и моим любимым пледом с оленями — видимо, решил греться воспоминаниями о нашей совместной жизни. А мне было тридцать девять, а ей двадцать шесть — фитнес-тренер с волосами из рекламы шампуня. Я посмотрела её страницу в соцсетях один раз и хватило — больше туда заходить не хотелось; это был настоящий квест для моей самооценки.
Первые недели после ухода Димы я работала так много, что кофейные чашки стали моими лучшими друзьями. Подруга Зоя однажды пришла с вином и обнаружила меня за ноутбуком в десять вечера.
— Тебе надо поплакать!
— заявила она.
— Некогда! — ответила я сурово.
Зоя осталась со мной до поздней ночи; мы выпили вина, но слёз так и не дождались.
У меня слёзы текут как пробка из бутылки шампанского: сначала никак не выходит, потом вдруг брызги летят во все стороны. Нет уж — лучше уж икать от смеха или краснеть от неловкости.
Развод оформили через четыре месяца; Дима даже не стал торговаться за квартиру — видимо понял: новый плед дороже всех жилплощадей мира. Квартира осталась мне; ремонт в спальне сделал своё дело: новая кровать с высоким изголовьем стала символом обновления жизни и новых надежд.
Цветов развела столько, что соседка снизу подозревала меня в тайном выращивании экзотических растений для королевских банкетов.
Записалась на курсы итальянского языка — давно мечтала научиться говорить «Quando sei libera?» (Когда ты свободна?). В душе всегда отвечала «Sempre» (Всегда). Работа тоже радовала: спустя год получила повышение до ведущего редактора и маленькое царство рукописей под своим началом.
В такие моменты понимаешь: жизнь продолжается даже после того, как кто-то вычеркнул тебя из своего списка любимых книг.
Дима иногда писал по делу или поздравлял маму; наши отношения стали похожи на дипломатический протокол – формально корректно и без лишних эмоций. Прошёл год-два — и тут появился Антон. Архитектор-разведёнка с дочкой семи лет и разговорами о проектах больше чем о себе самом. Мы ходили на выставки, иногда ужинали; никакого давления – ни с его стороны, ни с моей: романтика без обязательств – это почти как йога для души.
В конце второго года Антон уехал в Петербург ради большого проекта – прощание было лёгким и добрым:
— Ты странная… В хорошем смысле!
— Знаю!
К третьему году моя жизнь стала напоминать удобные туфли – сначала жмут немного, потом становятся самыми любимыми деталями гардероба.
Утром кофе у окна среди цветов — идеальный старт дня; вечером книга или сериал – выбор за настроением; выходные – встречи с Зоей или Петей-волшебником плова.