Ну что ж, Даша решила стать учителем начальных классов. Хотя, если честно, специальность у неё звучит по-научному и с претензией — но сути это не меняет.
Как говорится, хочешь сделать мир лучше — начни с первых классов, а там глядишь и до космоса доберёшься! Родители, конечно, гордились дочей, но в их исполнении это было что-то вроде «Молодец» на сухой ноте. Как будто они пытались поздравить её голосом робота из старого телевизора: «Поздравляем.
Молодец. Все».
Мама Нина так и не простила Даше её дружбу с Антоном — видимо, считала его каким-то злым гением или секретным агентом из мира подростковой романтики. Папа Александр считал жену слегка переборщившей с обидами и настаивал на том, что в воспитании надо быть единодушными — мол, либо все вместе ругаем, либо все вместе хвалим. А то как-то странно получается: жена злится на дочь за Антона, а папа пытается ставить мир во всем мире.
Даша же страдала от маминой холодности больше, чем кот зимой без батареи. Она привыкла к родительскому теплу — чтобы тебя укутали в теплое одеялко заботы и любви.
А тут — словно пришла домой и обнаружила холодильник вместо камина! Но отказаться от общения с Антоном ради мамы?
Ни за что! Это как отказаться от любимого сериала только потому что мама сказала «не смотри».
Ну нельзя же так издеваться над собой!
Учебный год закрутил ребят так крепко, что времени для встреч стало меньше чем у пенсионера на Instagram-аккаунте. Телефонные разговоры были короткими и напряжёнными — особенно из-за ревности Антона. Хотя парней в педагогическом институте можно было пересчитать по пальцам одной руки (и ещё пару пальцев осталось бы свободными), он всё равно подозревал каждую девушку в заговоре против их отношений. «С кем ты общаешься?
Есть ли в твоей группе парни?» — спрашивал он строго, словно шпион ФСБ на допросе. И предупреждал: «Если я что-то узнаю…» Тут же вспоминается анекдот: приходит парень домой поздно ночью, жена спрашивает: «Где был?» Он отвечает: «В институте». Она снова: «А кто это был?» Он задумчиво: «Ну… никто особо.» В общем, типичная история.
Даша уверяла Антона, что общается исключительно по учебным вопросам — лекции-семинары-курсовые работы… Но Антон не сдавался и устраивал допросы с пристрастием настоящего следователя из криминального сериала. Сам же он позволял себе флиртовать с однокурсницами: мог похихикать на перемене или прошептать какую-нибудь пошлую шутку на ушко девушке — классика жанра студенческого юмора!
Девочки смеялись, но близко к себе его не подпускали — молчаливо давая понять: «Антон — друг детства (ну или однокурсник), но не более того».
Если бы у Антона завязались отношения с другой девушкой (не с Дашей), он бы наверняка поставил точку в их истории. Возможно даже сохранил бы дружбу (ну как дружба между бывшими), но больше ничего.
Однако кроме Даши никто не смотрел на него такими преданными глазами и не прощал все его выходки. Поэтому он оставался рядом и даже считал себя романтиком по-своему особенным.
И вот они снова вместе!
Теперь уже более ответственно подошли к вопросу близости — пользовались защитой как настоящие взрослые люди! Антон перестал краснеть при покупке презервативов (что само по себе уже достижение), а Даша твердо заявляла: без защиты ни-ни.
Родители хоть периодически напоминали дочке о том, что Антон ей явно не пара (особенно мама Нина), но активно вмешиваться в жизнь не спешили — словно махнули рукой и сказали: «Пусть сами разбираются со своими сердечными делами». Александр однажды заметил жене:…