Иван приехал утром, как и обещал, несмотря на то, что часы еще только собирались проснуться. Ольга встретила бывшего мужа с легким макияжем и в симпатичном халатике – видимо, решила доказать, что даже после развода можно выглядеть так, будто только что сошла с обложки журнала «Домашний уют». «Привет. Ты пунктуален», — улыбнулась она, словно секретный агент в миссии по соблазнению.
«Завтракать будешь? Я сырники приготовила и сварила кофе».
Иван же держался отстраненно, как истинный мастер игры в холодную войну: «Спасибо. Я не голоден».
Понимал он все эти ухищрения и ловушки бывшей жены — настоящий детектив бы позавидовал его бдительности.
— Где Антон? — спросил Иван с видом человека, который знает: если сын сейчас не будет найден, завтра придется объяснять учителям почему у подростка вместо домашнего задания «похмелье» в графе «причина отсутствия».
— Он еще спит, — сообщила Ольга с таким выражением лица, будто только что соврала про погоду в новостях. По лицу Ивана пробежала тень отчаяния: ну неужели мальчик снова решил провести утро так же продуктивно, как и вчерашний вечер?
«Хорошо», — сказал Иван.
— «Тогда идем его будить». Просыпаться Антон не хотел категорически. Отмахивался руками, слал на всех проклятья и брыкался так энергично, словно хотел попасть в олимпийскую сборную по капризам.
Иван быстро понял: дипломатия бессильна — взял сына за шкирку (слава богам за мужскую силу) и потащил к ванной. Там над раковиной включил холодную воду — классический метод воспитания для тех, кто предпочитает экстрим вместо разговоров.
Антон закричал и ожил так быстро, что мог бы претендовать на роль героя фильма ужасов: сначала вопли страха, потом глоток ледяной воды прямо из крана с постанываниями удовольствия. Иван усмехнулся: «А говорил, что не пил». Тот молчал — впервые перебрал с алкоголем парень явно чувствовал себя так же плохо, как после похода к зубному без обезболивания.
— Ой давай без нотаций!
Я уже немаленький! — взмолился Антон с видом человека, который искренне верит в свою взрослость после пары стаканов.
Иван посмотрел на него строго: взрослые люди умеют отвечать за свои поступки и нести ответственность; а ты пока только огрызаешься и пытаешься смыть свою жизнь в унитаз вместе с остатками вчерашнего веселья.
Пока тебе нет восемнадцати – мы с мамой отвечаем за тебя; придется слушаться наших правил. Не нравится? Тогда сам-сам-сам: зарабатывай сам деньги (лучше сразу начни копить на терапию), готовь еду (можно заказать пиццу), стирай носки (если найдешь их где-то между пивными банками) и убирай комнату (если она вообще ещё существует).
Ольга нервничала: то толкнет Ивана слегка локтем – мол перегибает палку; то сама заглянет в глаза сыну с надеждой на чудо перемен.
Но Иван был непреклонен – говорил правильные слова про будущее без розовых соплей и фантастических иллюзий. Антон лишь фыркал – ну кто из нас не помнит свои подростковые возмущения? Вспоминается старый анекдот: приходит сын к отцу и говорит – «Папа!
Почему я должен делать уроки?» Папа отвечает – «Потому что я делаю твои налоги!» Вот примерно такой диалог происходил у них дома.
Ольга вмешалась: «Думаю он понял… возьмется за ум?» Антон пробубнил что-то непонятное – язык подростка это отдельная загадка для лингвистов. Иван кивнул твердо: пятнадцать минут на сборы и завтрак; сегодня вместе в школу – поговорим с учительницей.
Антон простонал как герой трагедии: думал отлежится дома после вчерашних подвигов… Но Иван был непреклонен:…