Телефон лежал на кухонном столе, а я смотрела на него так долго, что, наверное, могла бы выиграть чемпионат по неподвижному созерцанию. Имя на экране было простое и холодное — «Катя».
Не «Катюша», как я когда-то ласково сохранила в контактах, а просто «Катя». Совсем как у настоящих взрослых людей, которые не прячут свои эмоции за уменьшительно-ласкательными именами.
Это был её новый номер, который она сменила лет пять назад, и впервые написала с него именно так — без романтики и сентиментальности.
Пять лет тишины. Пять лет, когда мои голосовые сообщения в её адрес улетали в пустоту, словно бутылки с посланиями в океан — может, кто-то где-то их и видел, но до адресата явно не доходили.
Я узнавалась о её жизни только от общих знакомых — тех же сплетников из соседнего подъезда или случайных свидетелей её судьбы. И вот вдруг: «Катя».
Я взяла телефон в руки. Руки были удивительно спокойны — это меня самого удивило больше всего.
Обычно я дрожу даже при виде счёта за коммуналку. На экране высветилось сообщение: «Мама, мне нужна твоя помощь. Можем поговорить?» Ни «привет», ни «как дела», сразу по делу – как будто она писала в службу поддержки банка.
Я перечитала сообщение несколько раз, чтобы убедиться, что это не розыгрыш или сбой системы. Затем набрала: «Да, конечно» — и отправила ответ быстрее, чем успела передумать.
Поставила чайник на плиту и ощутила лёгкую дрожь в руках – видимо чайник тоже решил поддержать моё нервное состояние.
Через десять минут звонок:
— Мама.
— Катя.
Голос был тот же самый — чуть ниже тона двадцатилетней девушки из моего воспоминания; теперь ей двадцать шесть лет – время идёт быстро и беспощадно, как налоговая инспекция после новогодних праздников.
— Я не буду ходить вокруг да около.
— Я и не жду.
Пауза длилась всего мгновение.
— У Серёжи проблемы. Ему нужны деньги. Большие.
Серёжа — муж Кати; я видел его лишь однажды на свадьбе – пригласили меня туда формально и в последний момент, словно вспомнили про меня между вторым тостом и подачей торта.
Я сидел за столом с дальними родственниками его семьи и улыбался так искренне, что мог бы претендовать на роль официального дипломата мира между двумя семьями.
— Какие проблемы? — спросил я ровно.
— Бизнес… Долги… Не хочу вдаваться в детали.
— Понятно…
— Мама… Мне нужно триста тысяч рублей… Я верну… Просто сейчас нет времени… Нужно до конца недели…
Триста тысяч! Для кого-то это сумма на отпуск мечты или покупку нового смартфона (который через месяц устареет), а для меня это накопления на чёрный день – копила три года потихоньку.
Вот он и настал день Х!
— Ты можешь? — спросила она с живым оттенком надежды почти как раньше.
— Могу… Но сначала хочу встретиться.
Тишина с другой стороны провода длилась дольше обычного – возможно она пыталась вспомнить все наши старые обиды или просто посчитать сумму на калькуляторе своего телефона (который наверняка уже обновился раза два).
— Зачем?
— Потому что я не видела тебя пять лет!
Деньги – это деньги… Но мне важно увидеть тебя лично!
После долгой паузы:
— Хорошо… Завтра… В кафе у метро «Парк».
В час?
В час!
И вот я стоял у входа в кафе и наблюдал за ней через окно: Катя изменилась – похудела немного (видимо стресс хорошо помогает бороться с лишним весом), стрижка другая – короче (может быть решила стать ближе к природе или просто устала от длинных волос). Выглядела устало – но старалась скрыть это лучше любого профессионального актёра театра драмы имени Чехова.
Подошёл к столу:
— Привет,
— Привет,…