— Здравствуйте!
— раздался в трубке голос, такой уверенный и официальный, что Лиана сначала подумала: или это начальник полиции, или кто-то из тайной службы. Но оказалось — просто старшая медсестра Людмила Геннадьевна. Она представилась с таким пафосом, что даже хотелось взять блокнот и записать: «Людмила Геннадьевна, старшая медсестра перинатального центра». Потом последовал вопрос, который заставил Лиану задуматься: «Вам знакома Вера Ивановна Синицина?» Тут в голове у Лианы щёлкнуло, как у дедушки на старой радиоле: «Ага, точно!
Это же та самая Вера из перинатального центра!» Но почему-то сразу вспомнился анекдот:
— Доктор, а можно я буду рожать дома?
— Можно. А вы врач?
— Нет.
— Тогда не надо.
И вот теперь Лиана узнала, что Вера упала в обморок прямо на улице и была доставлена в больницу. Люди вызвали скорую — настоящие герои нашего времени!
А у бедняжки даже запасных трусов с собой не было — тут уж не до моды и стиля. Старшая медсестра рассказала всё подробно и с такой заботой, как будто говорила о потерявшемся котёнке.
Попросила Лиану приехать с передачками — ведь если Вера дала именно её номер, значит рассчитывает на помощь.
Лиана попыталась дозвониться до Никиты — того самого человека, который мог бы помочь по-человечески. Но Никита отреагировал так холодно, что можно было подумать: он только что съел лук без смеха и решил поделиться своим настроением с миром:
— Это её проблемы, — сказал он и положил трубку.
Лиана чуть не упала в обморок сама от такого отношения! Если бы Никита был супом — он был бы борщом без соли: вроде классика жанра, а вкуса никакого.
Тогда она позвонила Игорю — своему мужу.
Мужчина этот оказался куда человечнее:
— Привет! Ты когда будешь дома?
Можешь сегодня не задерживаться? Есть кое-какие дела… — начала Лиана.
Игорь сразу напрягся:
— Какие дела? Ты опять за своё?
Спасать мир?
Она честно призналась:
— Да… Я такая дура… Не могу пройти мимо. Даже если бы Вера носила чужого ребёнка (а кто знает?), я бы не смогла остаться равнодушной.
Игорь подошёл ближе и крепко обнял жену:
— Ты взрослая девочка и знаешь, что делаешь. Просто я боюсь, чтобы ты потом не оказалась крайней.
Лиана улыбнулась сквозь слёзы:
— Мне плевать на крайних! Главное – совесть чиста!
После таких слов муж согласился посидеть с дочкой Лизой (что само по себе было подвигом) и позволил жене отправиться на благородное дело.
Через полтора часа Лиана уже стояла у входа в перинатальный центр с тремя объемными пакетами наподобие тех сумок из супермаркета после чёрной пятницы.
Она закупила для Веры всё необходимое: ночные сорочки (чтобы хоть немного почувствовала себя королевой), халат (без которого никак), простое нижнее бельё (ведь без него никуда!), резиновые тапочки (чтобы ноги не мерзли), носки (с ними вообще всегда лучше). Конечно же средства личной гигиены и немного еды — потому что больничная еда часто напоминает экспериментальные блюда из научных лабораторий. Ну а чтобы Вера не скучала между капельницами и анализами — книжку тоже взяли; правда, Лиана так и не решила сама для себя вопрос главного литературного жанра для больничного чтения: детектив или романтика?
Появилась Людмила Геннадьевна спустя час с видом человека, который пережил смену в аду:
— Простите за задержку! У нас тут вечный дурдом…
Лиана улыбнулась про себя: ну да, вечный дурдом… Кто из нас его не знает?
Особенно когда речь идёт о больницах!