— Мам, ну ты же понимаешь, — заявил Виталий, не отрываясь от своего телефона, словно там сейчас решалась судьба мирового порядка. — Квартира большая, а ты одна. Нам с Жанной тесно, Петька уже вырос…
Я поставила чашку на стол с таким видом, будто только что услышала рецепт идеального борща от иностранца. «Тесно?
У вас семьдесят два метра!», — подумала я про себя и спросила вслух: «Ты уверен, что не перепутал квадратные метры с квадратными сантиметрами?» Но Виталий упорно смотрел на меня глазами кота из мультфильма «Шрек», который явно что-то задумал.
Он наконец поднял взгляд и сказал: «Я просто говорю, что в перспективе стоило бы подумать. Пока все живы и здоровы». Ах эти милые слова про здоровье!
Сколько раз я слышала их от своих детей: «Пока все живы и здоровы» — звучит как приговор в сериале про семейные тайны.
Я кивнула, сказала, что подумаю. Виталий расслабился и начал рассказывать про Петькины успехи в школе. А я сидела и думала: это уже третий разговор за пару месяцев!
Первый был после моего дня рождения в мае — тогда мне казалось, что это просто совпадение. Второй — в июне, когда они приехали якобы помочь с дачей (да-да, именно так). И вот теперь июль — жара стоит такая, что даже мухи ходят в шортах, а мой старший сын сидит на кухне и рассуждает о перспективах моей жизни.
Если честно, всё началось гораздо раньше этих разговоров.
Муж умер четыре года назад — быстро и без лишних драм. Мы прожили сорок один год вместе; можно сказать, настоящий рекорд для семейной жизни без сериалов с бесконечными интригами.
Осталась я одна с квартирой в хорошем районе и небольшой дачей под Москвой. Пенсия позволяет жить спокойно — я ведь бухгалтер по профессии и умею считать деньги лучше калькулятора.
Дети выросли вроде как нормальными людьми… или мне так казалось. Виталий — сорок четыре года, работает в строительной компании (то есть строит не только карьеру), женат на Жанне восемнадцать лет. Жанна тихая женщина с улыбкой Моны Лизы и запасом комплиментов для меня: «Людмила Сергеевна, как вы хорошо выглядите!» или «Этот цвет вам идет!» Я всегда думала: зачем столько усилий?
Мы же нормально общаемся… Или общались?
Оксана — младшая дочь тридцати девяти лет — учительница русского языка и литературы. Живет одна с ипотекой (которую взяла три года назад) и кошкой по имени Мурзик-Загадочник.
Я тогда думала: ипотека явно не по средствам… но удержалась от комментариев. Взрослый человек решает сам.
Внук Петька — шестнадцать лет; долговязый парень с серьёзным взглядом книжного червя; почти не сидит в телефоне (это редкость!).
Из всей нашей компании он единственный молчун; приходит – садится рядом – спрашивает про деда – уходит обратно к своим книгам.
А теперь вернемся к июню того жаркого лета… Когда они приехали помочь с дачей (ну да!), Виталий ушёл за инструментами в сарай, Петька пошёл гулять со своей книгой под мышкой… а мы остались вдвоём с Жанной на веранде.
Она листала журнал и вдруг сказала так спокойно: «Людмила Сергеевна, а вы никогда не думали переехать на дачу насовсем? Воздух свежий… тихо…» Я посмотрела на неё так серьезно, будто она предложила мне отправиться жить на Марс.
«На дачу насовсем?
В шестьдесят семь лет?» – спросила я её.
Она пожала плечами: «Ну некоторые любят огород и природу».
Я ответила ровным голосом: «Жанночка дорогая моя… я последний раз копалась в огороде ещё в девяносто восьмом году… И то без особого удовольствия». Она засмеялась – тема сменилась – но фраза эта запомнилась.