Жанна позвонила в понедельник утром, и я сразу почувствовала: девушка не шутит. Обычно её голос звучал как нежный плед в холодную ночь — мягко, тепло, с комплиментами, которые заставляли меня думать, что я на обложке глянцевого журнала.
А тут — усталый такой голос, будто она три ночи подряд смотрела сериалы про семейные драмы и решила стать их главным героем. «Можно я к вам приеду? Одна.
Без Виталия», — сказала она, словно просила убежища от собственного мужа.
Я подумала: ну что ж, раз уж судьба так преподносит сюрпризы, то почему бы и нет? Через час Жанна уже сидела напротив меня с выражением лица «я не улыбаюсь потому что истина горька».
Обычно она была как солнечный зайчик — улыбалась всем и каждому, а тут просто женщина сорока одного года с проблемами на лице и без прикрас.
Она начала свою речь с загадочного: «Я должна вам кое-что сказать». И тут я поняла — сейчас будет откровение уровня финала сериала «Игра престолов»: интриги, предательства и неожиданные повороты. Жанна рассказала, что идея оформления дарственной на квартиру исходила не от Виталия (моего сына), а от Оксаны (моей дочери).
Оказывается, Оксана позвонила Виталию весной и сказала: «Братец, у меня ипотека давит сильнее чем твои шутки на семейных праздниках. Помоги или раскрою твои тайны».
Вы знаете этот момент в фильмах, когда герой узнаёт страшную правду? Вот так же я почувствовала себя.
Виталий сначала отказался (ну да, кто хочет быть шантажируемым собственным родственником?), но потом согласился под давлением угрозы раскрытия тайн.
А теперь самое вкусное: три года назад у Виталия была возможность купить мне новую квартиру по себестоимости! Представляете?
Я мечтала о новом доме — светлом, уютном… А он продал ту квартиру другому человеку и заработал на разнице. И молчал как рыба об лёд. Как говорится, если мужчина говорит женщине одно, а делает другое — это не измена чувствам, это инвестиции!
Жанна знала об этом всё время!
Три года молчания! Я представила себе её внутренний монолог: «Ну ладно… пусть мама думает, что всё хорошо… А я пока буду копить на отпуск». Когда она ушла, я долго сидела на кухне и думала о том, как же сложно порой бывает понять своих детей. Они вроде выросли из песочницы в серьёзных взрослых людей с кредитами и тайнами.
Позвонила Тамаре — моей подруге и терапевту по совместительству.
Рассказала ей всю эту драму. Тамара выслушала меня молча несколько секунд — наверное искала подходящие слова среди сотен анекдотов про семьи. Потом сказала очень серьёзно: «Люда, Жанна тоже не просто свидетельница в этой истории». И знаете что?
Она права! Это не просто семейная драма — это целая опера с интригами уровня шпионских сериалов.
Вечером позвонил Виталий. Его голос был тихим и немного нервным — почти как у человека перед экзаменом или свиданием с бывшей женой после трех лет молчания.
Он хотел объясниться про ту самую квартиру… Но я ему сказала: «Не сейчас». Иногда лучше промолчать даже если внутри буря эмоций.
И вот появляется Оксана — без торта (о ужас!), с напряжённым видом человека который собирается рассказать главную правду жизни или хотя бы секрет идеального борща. Она спрашивает меня прямо: «Что тебе сказала Жанна?» Я посмотрела на неё и подумала: вот оно настоящее шоу начинается!
Семья – это как сериал без сценариста: никто не знает чем закончится следующий эпизод. Но одно я поняла точно – иногда правда приходит не красиво и медленно – словно соседка сверху ремонт делает неделю подряд – но зато наверняка.