Я стояла на кухне, старательно терла морковку для салата, представляя себя шеф-поваром, когда муж мой, Андрей, вошёл и застыл у холодильника словно замороженный огурец. Обычно он с ходу хватается за бутылку воды, а тут — задумался, как будто в холодильнике загадка века спрятана. Я уже поняла: если Андрей начинает разговор с «Лен, тут такое дело», значит, сейчас будет что-то интересное… или очень плохое.
— Лен, тут такое дело… — начал он с видом человека, который только что потерял ключи от счастья.
Я напряглась. В нашей семье эта фраза звучала как тревожный сигнал на борту космического корабля: «Внимание!
Пилот забыл включить двигатель!»
— Что случилось? — спросила я, стараясь не выдать паники.
Он почесал затылок и произнёс: — Твою премию я маме отдал.
Она хочет на 8 марта на курорт.
Морковка выпала у меня из рук прямо на тёрку. Если бы это был фильм ужасов, именно в этот момент должна была прозвучать зловещая музыка. Я подняла голову и посмотрела на него так, что он сразу понял: сейчас будет допрос с пристрастием.
— Что ты сказал? — повторила я медленно и чётко.
— Ну мама давно мечтала съездить отдохнуть… — он отвёл взгляд.
— А ты же всё равно никуда не планировала ехать.
Ах да! Конечно! Мои планы – это всегда второстепенно по сравнению с планами свекрови.
Помню анекдот: «Муж говорит жене: «Дорогая, твои желания – закон!» Жена радуется. Муж продолжает: «Но закон всегда нарушается.»»
Я прикусила губу. Премия эта была моей маленькой победой после полугода работы над проектом почти в одиночку. Деньги должны были прийти завтра на карту – мечта о новой стиральной машине светилась ярче любого курорта!
— Андрей, это моя премия.
За мою работу! — сказала я почти шёпотом горечи.
Он пожал плечами виновато:
— Знаю… Но денег нет лишних сейчас.
Мамы не могу подвести.
Понимаю я эту маму Галину Петровну уже три года брака лучше любого психолога: она – королева нашего дома и главнокомандующий семейным бюджетом одновременно. Её слово – закон сильнее Конституции.
— А спросить меня нельзя было? — попыталась сохранить спокойствие я.
— Лена, не устраивай сцену! Это же мама!
Ей шестьдесят лет… Пусть хоть раз нормально отдохнёт!
И тут всплыли воспоминания про старую стиральную машину-танцульщицу: она скрипела так громко, что соседи снизу стучали в потолок и грозились вызвать полицию за нарушение общественного покоя. Я копила на новую два месяца… Пока Галина Петровна решила обновить мебель в гостиной и попросила пятнадцать тысяч рублей «всего лишь».
Андрей тогда попросил меня помочь… А отказать ей считалось чуть ли не государственным преступлением.
Стиральную машину купила только через полгода – в кредит и с болью в сердце.
Вернувшись к настоящему времени, я достала курицу из холодильника – ужин надо было готовить; Андрей любил плотно поесть после работы (а про усталость жены почему-то забывал). И вот дверь кухни снова приоткрылась:
— Лен, мама просила купить ей сумку к курорту… Тысяч за пять можно найти приличную…
Я повернулась к нему максимально спокойно:
— На мои деньги?
Он пожал плечами:
— Ну да… У меня сейчас туго…
Андрей даже не заметил моего взгляда-лазера:
— У тебя же на счету двести тысяч рублей!
Он нахмурился:
— Это я на машину коплю…
Вот оно как!
Машина важнее поездки к родителям в Нижний Новгород (которых я год не видела), но главное – машина!
Я кивнула:
— Сумку покупай сам или пусть мама из моей премии вычитает.
Он хотел что-то возразить, но дверь закрылась за ним.