Анастасия уютно устроилась на диване, пытаясь привыкнуть к мысли, что под её сердцем растёт настоящий маленький мужчина. Несколько часов назад они с мужем, Стасом, узнали пол ребёнка. Теперь можно было официально обращаться к животику не как к «этой штуке», а как к «сынку».
В этот момент Настя почувствовала себя чуть ли не главной героиней мелодрамы: трепет, волнение и желание выбрать для будущего наследника имя, достойное короля.
Стас же сидел рядом с мечтательной улыбкой и листал «Энциклопедию детских имён» — книгу, которая в их доме теперь стала почти священной. Он серьёзно тер подбородок и задумчиво произносил варианты: «Максим… Егор…» — словно выбирал имя для супергероя. Настя подыгрывала:
— Ну что, папочка, какие идеи?
— Думаю о Максиме или Егоре. Сильные имена!
— отвечал Стас с видом мудреца.
Настя кивала:
— Мне нравится Егор! А ещё Артем?
Или Даниил? Представляешь: Даниил Станиславович! Звучит круто!
Вдруг их идиллию прервал звонок телефона.
На экране высветилось знакомое имя — свекровь Валентина Петровна. Настя вздохнула и ответила приветливо:
— Здравствуйте, Валентина Петровна!
— Как ты там? — начала свекровь с волнением, будто проверяла температуру у новорожденного по телефону.
— Сходили на УЗИ? Кто будет?
Мальчик?! Девочка?!
Настя почувствовала лёгкое напряжение от напористости в голосе мамы мужа.
Но решила не портить себе настроение и спокойно сообщила:
— Всё хорошо. Мы узнали пол… у нас будет мальчик!
«Мальчик!» — радостно повторила Валентина Петровна и быстро попрощалась, словно боялась слишком долго задерживаться на линии.
Через час пришло сообщение от свекрови: «Я очень рада за вас!
И я решила помочь с именем!» Там следовал целый трактат о том, как важно правильно назвать ребёнка — ведь имя это фундамент жизни (а не шапка-невидимка!). А дальше шёл список имён… Ох уж эти списки!
В нём были такие красавцы как Яромир, Ярополк и другие древнерусские титаны именины.
Настя прочитала вслух эти имена и чуть не поперхнулась:
— Стас, прости, но я хочу выбрать имя для нашего сына сама. Только мы двое без исторических баталий от мамы.
Стас пожал плечами: мама любила историю – это факт. Но Настина реакция была ясна: она хотела имя современное и живое, а не из тех времён, когда люди судили о мужественности по длине бороды.
В этот момент телефон снова зазвонил – на другом конце провода рвалась нетерпеливость Валентины Петровны:
— Ну что там с именами? Выбрали уже?
Яромир – сила! Ярополк – мощь! А Ярослав вообще классика!
Настя попыталась объяснить:
— Мы ещё думаем…
Но свекровь перебила её напором танковой атаки:
— Что думать-то? Возьмите из списка!
Я старалась!
Тут Настя включила дипломатический режим 3000 уровня:
— Мы хотим сами выбрать имя для нашего ребёнка…
И тут началось настоящее шоу эмоций в стиле советских драм: голос Валентины Петровны стал громче и обиженнее:
— Ваш выбор?! А я что — бабушка или кто? Ваш отказ слушать меня – это неуважение!
Казалось бы, ситуация накалилась до предела.
Тут бы вспомнить старый анекдот про бабушку: «Бабушка говорит внучке: «Ты меня слушаешься?» Внучка отвечает: «Слушаюсь.» Бабушка продолжает: «Тогда почему делаешь наоборот?»»
Вот так и здесь – бабушка хочет слушать её выбирают имени сына по-своему рецепту из древних летописей.
Но Настя стояла на своём – ведь выбор имени для ребёнка должен быть семейным секретом между мужем и женой, а не предметом исторических баталий родителей мужа.