— Игорь, это что такое?
— Алина стояла в дверях своей квартиры, словно попала в параллельную вселенную. Прихожая была знакома, но зеркало теперь висело на другой стене, вешалка сместилась влево, а полки исчезли так внезапно, как будто их забрали инопланетяне. «Мама решила немного…» — начал Игорь из глубины коридора.
«Немного чего?» — удивилась Алина. Игорь вышел с видом человека, который заранее знал, что ответить, но всё равно промахнулся мимо сути: «Ну… она говорит, что так удобнее. Что места больше».
Да-да, именно так говорят люди, которые однажды переставили мебель и теперь уверены: они спасли мир от хаоса.
Алина молча сняла пальто. Повесить его было некуда — крючки исчезли вместе с полками. Пришлось перекинуть через руку и идти дальше — к гостиной. Там диван стоял у другой стены, письменный стол был повернут спиной к окну (а кто вообще ставит стол спиной к свету?
Только наши герои!), а книжная полка теперь мешала двери открываться так же эффективно, как пьяный на танцполе. На подоконнике вместо привычных горшков с геранью и толстянкой царила пустота — цветы были выстроены у батареи словно на казни за неподчинение интерьеру.
— Игорь! — позвала Алина.
— Я знаю… — признался он с выражением лица человека, который только что понял, что проиграл битву за уют.
В этот момент появилась Нина Степановна — свекровь с полотенцем в руках и видом победителя после марафона по реорганизации чужого жилья.
— Алиночка!
Я ужин заканчиваю! Иди руки мой!
Сейчас будем есть! — объявила она торжественно.
Алина попыталась сохранить спокойствие:
— Нина Степановна… вы переставили мебель?
— Ну да!
Немножко! — махнула она полотенцем как волшебница своей палочкой. — У вас тут всё было неудобно: диван к окну — свет бьёт в глаза; в прихожей повернуться негде!
Алина подумала про себя: «Если бы свет бил в глаза только от дивана…», но промолчала.
— Вы убрали мои полки!
— Они были прибиты криво и перегружали стену,— объяснила свекровь с терпением учителя начальных классов.— Полки лежат в кладовке; Игорь потом прикрутит нормально.
Игорь смотрел в стену так долго и пристально, что можно было подумать: он пытается найти там выход из этой ситуации или просто потерялся во времени.
Алина ушла переодеваться в спальню и написала Свете с пятого этажа: «Ты дома?» Ответ пришёл мгновенно: «Да.
Что случилось?» Она ответила: «Потом расскажу» и спрятала телефон под подушку вместе со своими надеждами на спокойный вечер.
На ужин Нина Степановна накрыла стол основательно: борщ (который оказался весьма вкусным), второе блюдо и даже хлебница с хлебом (что для буднего вечера у Алины и Игоря было почти праздником). Свекровь сообщила:
— Твой муж уже три месяца нормально не ел, по всему видно!
Игорь возразил:
— Я нормально ем!
На что свекровь мудро заметила:
— Это тебе так кажется.
Алина ела борщ и думала о том, как же искренность бывает опаснее любой перестановки мебели. Ведь Нина Степановна действительно верила: если убрать полки и поставить диван туда-сюда — это проявление заботы. Борщ же должен был компенсировать все неудобства.
После ужина Алина спросила:
— Вы надолго к нам?
Свекровь задумчиво сказала:
— До воскресенья… Дом держать одной тяжело… Думаю соседу ключи оставить…
Алина вспомнила старую шутку про то, как однажды женщина решила помочь мужу сделать ремонт без его ведома и через неделю он нашёл свой любимый стул на балконе вместе с телевизором у подъезда.
Тут ситуация была похожа: помощь оказалась слишком активной.