— Нам нужно продать машину, — произнёс Андрей так, будто собирался избавиться от старого холодильника, который уже и не морозит, и тараканы в нём прописались. Он поставил тарелку в раковину и повернулся к Светлане с невозмутимым видом. — Я уже пообещал маме.
Светлана опустила вилку — этот жест был более красноречив, чем любой крик.
— Подожди. Что ты пообещал?
— Помочь с деньгами, — ответил Андрей как будто говорил о погоде. — Маме нужна путёвка в санаторий в Кисловодск.
Стоит сто двадцать тысяч. Где мы возьмём такую сумму быстро?
Он говорил спокойно, но именно эта спокойная уверенность была хуже любой бурной ссоры: когда человек уже решил всё за тебя, остаётся только пожалеть себя и вспомнить анекдот про мужа, который сказал жене: «Я решил за нас обоих!»
— Андрей… — Светлана говорила медленно, выбирая слова так тщательно, будто решала формулу квантовой физики. — Это моя машина. Я три года копила на неё!
Три года ездила на автобусах и маршрутках зимой, в давке у рынка!
— Я помню.
— И ты мне сейчас говоришь, что пообещал её продать? Не спросил меня? Просто пообещал?
Андрей потёр затылок — классическое движение мужчины в стрессовой ситуации: «Если я потрогаю голову достаточно долго, может само рассосётся».
— Ну мама же не чужой человек… Ей здоровье поправить надо.
— У неё есть пенсия и накопления!
Ты сам говорил, что она копит лет десять!
— Она не хочет тратить своё.
Светлана просто встала из-за стола и вышла из кухни без лишних слов. Потому что если бы осталась — сказала бы то, о чём потом пожалела бы. Как говорится: «Лучше промолчать и показаться дураком…» Впрочем, она позвонила Ольге почти в час ночи — та взяла трубку после второго гудка (значит ещё не спала).
— Ты можешь говорить?
— Могу. Что случилось?
Светлана коротко пересказала ситуацию; Ольга слушала молча и время от времени выдыхала так громко, что можно было подумать: «Вот это да!»
— Подожди… Он уже пообещал?
— Уже.
— Без твоего согласия?
— Именно.
Пауза.
— Света… Это не про санаторий вообще.
Санаторий – это повод проверить: кто в доме главный.
Светлана понимала это слишком хорошо и именно поэтому ей было так нехорошо на душе.
Она сидела на краю кровати в спальне; Андрей остался на кухне с включённым телевизором — нашёл себе занятие вместо решения проблем семьи.
— Слушай… А сколько стоит путёвка реально? — спросила вдруг Светлана.
— Понятия не имею… Хочешь завтра посмотрю? Коллега ездила туда недавно.
Когда Светлана вернулась на кухню, Андрей уже выключил телевизор и сидел с телефоном:
— Ты успокоилась?
— Я не была неспокойна,— ответила она ровно.— Андрей, скажи честно: откуда сумма сто двадцать тысяч?
Он замялся:
— Мама посчитала…
— Там ещё дорога…
Андрей замолчал.
Светлана спросила прямо:
— Она хочет сверху что-то отложить?
Он молчал; взгляд ускользнул вниз – ясно как божий день: угадала.
Костя был девятнадцати лет мальчишкой-мастером невидимости дома во время семейных конфликтов: надевал наушники и прятался за ноутбуком – взрослые разберутся сами!
Но потом перестал верить в чудеса своей невидимости…
В ту пятницу он вернулся домой раньше обычного; вошёл тихо и застыл у прихожей услышав разговоры взрослых на кухне… Услышал своё имя? Нет – мамино имя…
Голос бабушки звучал необычно твёрдо – почти деловой:
«Светка думает, если машина оформлена на неё – значит хозяйка… Пусть поймёт наконец-то где живёт.»
Тамара – соседка по лестничной клетке – осторожно пыталась смягчить ситуацию:
«Нин… может не надо так…»