Утро следующего дня началось так весело, что даже будильник решил взять выходной.
Кирилл, который обычно пил так редко, что его можно было считать редким видом алкоголика-альбиносом, чувствовал себя ужасно. Голова болела так, словно в ней устроили рок-концерт без звукоизоляции. Но вот чувство раскаяния почему-то не заходило в гости.
Яна, глядя на мужа с улыбкой, как будто наблюдала за медленным вареньем из муравьев в банке, решила подлить масла в огонь: «Может, не стоило так напиваться из-за работы? Может, это знак сменить работу? Денис предлагал место у себя в фирме — рядом работать будем! И зарплата…» Тут Кирилл взорвался громче любого будильника: «Я уже говорил про Дениса и его работу!
Ты не поняла с первого раза? Я не хочу работать там по протекции! Я лучше эту девку, которая заняла мое место, выживу или какую пакость придумаю!» Яна покачала головой и подумала: «Ну да, конечно.
Лучше выжить на улице или стать злым гением пакостей». Она всегда считала: если тебя не ценят — уходи и ищи место поярче. А Кирилл был убежденным сторонником борьбы до последнего зуба и локтя — мол, все средства хороши.
Время шло, а Кирилл становился загадочнее Индианы Джонса в поисках священного Грааля. Он замкнулся и превратился в ходячую тайну.
Яна же была занята другим — походами к врачам и попытками завести ребенка. Полгода планировали малыша, но результат был нулевой. Однажды после очередной попытки Яна спросила: «Кирюш, может к врачу сходить?» А он флегматично ответил: «Зачем? Я здоров как бык!
Проблема в тебе». На что Яна тихо уточнила: «А почему ты так уверен?» Кирилл усмехнулся и заявил с пафосом опытного Дон Жуана: «От меня девочки уже залетали! Так что я стреляю боевыми!» В этот момент у Яны сердце упало ниже плинтуса — любимый муж вдруг превратился из милого мальчика в циничного брутала.
«А где теперь тот ребенок?» — спросила она осторожно.
Кирилл пожал плечами: «Какой еще ребенок? Я дал той девушке денег на аборт.
Сделала она его или нет — мне по барабану». Представьте себе лицо Яны тогда — смесь шока и недоумения с оттенком легкой паники. Как говорится, любовь зла, а аборт дороже!
Этот разговор стал своеобразным камнем преткновения между ними. Для Яны образ идеального мужа треснул словно старая чашка из бабушкиного сервиза.
Но даже разочарование не охладило ее сердца — она продолжала ходить к врачам и надеяться на чудо.
Особенно больно было слышать о беременности Маши — подруги с детства. С одной стороны радость за нее искренняя; с другой — вопрос мучительный: почему у Маши получилось легко, а у меня никак?
Вот такие пироги любви и жизни получаются иногда — когда твой рыцарь оказывается больше похож на хитрого лиса из анекдота про зайца:
— Заяц говорит лисе:
— Ты меня обманул!
— Нет.
— Почему тогда я без морковки?
— Потому что ты сам ее съел!
И тут понимаешь: жизнь любит шутить над нами так же жестко, как мы пытаемся шутить над ней.
Но несмотря ни на что, история только начинается…