Я готовилась к этой свадьбе восемь месяцев — и это не шутка, а почти подвиг. Восемь месяцев я выбирала скатерти, спорила с администратором зала насчёт расстановки столов, меняла флористов дважды, а один раз чуть не рассорилась с невестой из-за цвета салфеток.
Да-да, салфетки! Карл! Можно подумать, что в истории человечества было что-то важнее, чем этот спор о пыльно-розовом или «пудровом» цвете. Я называла их грязно-розовыми — звучит страшно, да?
А она упорно настаивала на «пудра». В итоге победили пудровые. Салфетки выиграли войну, но чуть не потеряли мать жениха.
Мой сын Артём — инженер тридцати двух лет, тихий и вдумчивый человек.
Он совсем не похож на меня — я шумная и контролирующая каждую мелочь. Он молчит, думает и выдает такие фразы, что я иногда замираю и думаю: «Вот это умник!» А Катя — его невеста — хорошая девочка двадцати восьми лет: смеётся легко, готовит плохо (зато любит Артёма так сильно, что даже мне иногда становится завидно). Любовь у них такая искренняя и видимая без слов — как у героев романтической комедии… только без смешных пауз.
Я приняла Катю в семью.
Не сразу — как говорится, любовь приходит со временем и терпением к пудровым салфеткам.
День свадьбы настал. Зал был готов ровно к часу дня; я приехала за полчаса до начала и прошлась между столами с видом генерального директора торжества: поправила вазу (она чуть наклонилась), переставила карточку тёти Зины на пару сантиметров левее (вот уж где нужна точность инженера!) и наконец позволила себе выдохнуть.
Всё было прекрасно! Даже эти проклятые пудровые салфетки смотрелись неплохо… Но об этом Кате лучше не говорить — пусть думает, что её вкус абсолютен.
Гостей было шестьдесят два человека — список я знала наизусть; составляла его лично и согласовывала трижды с молодыми.
Со стороны жениха двадцать восемь человек; со стороны невесты – тридцать четыре. 62 – число счастливое!
Как говорится в анекдоте: «Папа спрашивает сына: “Сколько гостей будет на свадьбе?” Сын отвечает: “Шестьдесят два”. Папа: “Почему так много?” Сын: “Чтобы никто не заметил отсутствия бабушки”». Вот примерно так.
Регистрация прошла идеально: Катя плакала от счастья (видимо от смеха или слёз радости – я так и не поняла), Артём держал её за руку так нежно, что мне стало немного грустно от собственной материнской сентиментальности.
Я быстро отвернулась – раскисать раньше времени негоже.
За столом сидела рядом с мужем Валерой – он у нас тоже молчун по жизни (поэтому мы друг друга понимаем). Он налил себе воды и тихо сказал: «Красиво получилось». Я ответила: «Ещё бы!» И тут же вспомнила старый анекдот про маму жениха: «Мама жениха говорит подруге: “Ты знаешь, я настолько всё контролировала на свадьбе сына, что официантам пришлось нанять психолога!”»
Первый час прошёл отлично – тосты, смех до слёз (иногда даже буквально), подруга Кати Ника произнесла речь так вдохновенно, что все хлопали стоя (ну ладно – сидя тоже), а тётя Зина вроде бы смирилась с новым местом за столом – хотя кто знает…
Я наблюдала за всем одновременно – профессиональная болезнь журналиста-организатора торжеств.
Официанты должны были быть внимательными; музыканты – без пауз дольше минуты; бокалы молодых всегда наполнены… И вот когда казалось, что всё идёт по плану…
В начале второго часа появилась она. Женщина лет пятидесяти пяти в темно-синем платье вошла тихо и спокойно со стороны фойе именно в момент подачи горячего блюда.
В руках у неё была маленькая коробочка с лентой — прямо из фильма про тайны большого города.