— Верочка, не пугайся, там всего лишь обои переклеили. Старые были такие, что даже тараканы сбегали в соседний подъезд — настолько ужасные.
Вера стояла у двери своей квартиры с чемоданом и смотрела на новый замок.
Не на Дмитрия, который нервно переступал с ноги на ногу, не на свекровь Нину Георгиевну, которая улыбалась так широко, будто выиграла лотерею… а именно на замок. Новый такой — хромированный, блестящий, с замысловатым рисунком скважины. Вера вспомнила старую шутку: «Замок поменяли?
Ну теперь хоть точно никто из бывших не откроет!» Но тут-то как раз всё и началось.
— Нина Георгиевна, — сказала Вера ровным голосом, будто читала стихи о том, как утратила покой в собственной квартире, — а где мой замок?
Свекровь протянула ключ с видом человека, который сделал одолжение всей Вселенной:
— Так мастера сказали — старый совсем разболтался. Мы тебе ключик сделали.
Вера взяла ключ и вставила его в замочную скважину… И дверь открылась в чужое пространство! Представьте себе: вы ждёте уютную квартиру с запахом бабушкиного варенья и свежевыстиранных штор, а попадаете в шоурум «Новые обои 2024».
Обои были бежевые с мелким узором — так аккуратно поклеены, что можно было подумать: «Ну вот теперь точно никто не захочет сюда заходить без приглашения».
Однушка на Садовой досталась Вере от бабушки Зои семь лет назад. Бабушка была той ещё практичностью: оформила дарственную за два года до смерти — чтобы потом ни у кого вопросов не возникло.
Помню один анекдот про бабушку: приходит внучка и спрашивает: «Бабуля, а зачем ты мне квартиру оставила?» А бабушка отвечает: «Чтобы потом спорить было не с кем!» Вот и у Веры так получилось.
Жила она сначала одна — тихо мирно. Потом появился Дмитрий. Надёжный мужчина без огня в глазах (зато со стопкой документов под рукой).
Когда Вера заболела — Дмитрий приезжал с лекарствами и читал лекции по ремонту холодильников (не спрашивайте). Когда сделка сорвалась — слушал два часа подряд без единого слова протеста.
Настоящий герой нашего времени!
Когда они поженились и стали жить в его двушке новостройки (с ипотекой размером с гору Эверест), Вера сдавала свою однушку для оплаты кредита. Свекровь тогда сказала: «Вот видишь, Верочка, какая ты умница!
По-семейному думаешь». А Вера подумала: «Ага… по-семейному значит «плати ипотеку молча»».
И вот Вера отправилась в командировку на десять дней. Сказала Дмитрию зайти к квартире раз в несколько дней проверить почту и батарею (которая уже год обещала перестать течь).
Ключ ведь у него был! Всё вроде бы по плану.
Но когда она вернулась… бац!
Перед ней стоял незнакомый замок.
Дверь открылась в квартиру с новым запахом краски и освежителя воздуха — таким свежим, что казалось: если вдохнуть глубже, можно улететь на Марс. Обои новые — такие аккуратные и дорогие, что могли бы участвовать в конкурсе красоты среди стеновых покрытий.
А её вещи? Те зимние куртки и коробки с документами?
Всё перекладывали чужими руками! Бабушкины фотоальбомы лежали так аккуратно… словно их положил музейный экспонатчик перед выставкой.
Нина Георгиевна стояла там как директор музея современного ремонта:
— Ну как?
Мастера хорошие попались! И обои мы вместе выбирали с Димой — нейтральные такие. Чтобы любому жильцу подошли!
«Любому жильцу», — повторила Вера про себя со смешком горечи.
Как говорится, квартира-то твоя… но кто хозяин – вопрос другой!