— Ты же у нас хозяйка, Ира! Изобрази что-нибудь по-быстрому из того, что в морозилке. Мы же свои люди, никто деликатесов не ждет, — с таким видом будничного шефа Вадим поправил галстук, будто собирался на переговоры с Мишленом, а не на ужин с начальством.
Ирина замерла с феном в руке, словно ей внезапно предложили сыграть главную роль в кулинарном шоу «Выжить любой ценой». До «праздничного» вечера оставалось ровно два часа — время, когда даже МакГайвер бы задумался, а холодильник ли это или портал в ад.
В зеркале отражалась женщина в домашнем халате — та самая Ирина, которая еще час назад мечтала о том самом ресторане с белыми скатертями и официантами в смокингах. А теперь?
Теперь она стояла перед морозилкой, где царила вечная мерзлота и царствовали полупельмени с фасолью. Вадим же смотрел на неё так спокойно, будто говорил: «Ну давай, сделай из этого шедевр!» — и напоминал мне моего друга Петьку, который однажды пытался приготовить борщ из пакетированной лапши: «Главное — подача!»
— По-быстрому?
Вадим, ты пригласил трех своих начальников с женами! В морозилке у нас пачка пельменей и половина пакета замороженной фасоли. Ты серьезно? — спросила Ирина так, как будто только что узнала о существовании налога на воздух.
— Ну не преувеличивай!
Там точно было мясо! Главное — подача!
Ты же умеешь из ничего сделать конфетку. Я в тебя верю! — ответил он и чмокнул её в щеку так уверенно, что можно было подумать: сейчас она превратится в Джейми Оливера.
Вадим исчез в гостиной под мотивы «Happy Nation», а Ирина осталась стоять посреди кухни с феном и чувством приближающейся катастрофы. Морозильник открылся с характерным холодным вздохом — словно он сам хотел сказать: «Давай-давай, попробуй меня спасти!» Там лежал минтай — рыба настолько свежая (ну или нет), что могла бы рассказать свою историю лучше любого детектива.
Ирина вспомнила жен коллег Вадима: Элеонора Марковна пахла Chanel №5 и презрением к домашней кухне; Светлана считала калории даже в воздухе; а тут их всех ждало меню из пельменей и фасоли.
Мечты о ресторане улетучивались быстрее снега весной.
Но Ирина не сдавалась. Она разложила самую красивую скатерть (потому что если уж провалиться – то красиво!), взялась за ножи как за оружие мести и начала превращать простые ингредиенты в… ну хотя бы что-то съедобное.
Кстати говоря, когда я впервые попытался приготовить блюдо из того же набора продуктов после похода на дачу к тёще (там тоже был запас «высококлассных» полуфабрикатов), получилось примерно то же самое: еда была готова быстро – правда вот гости потом долго пытались понять – это ужин или новый вид перформанса.
— Дорогая! Я купил вино! Три по цене двух!
Ребята оценят нашу экономность! — громко сообщил Вадим из гостиной.
Экономность… Ах да, именно то слово звучало сейчас как приговор для Ириной души. Особенно учитывая ее маникюр – вчерашний шедевр гламура теперь украшали чешуйки минтая и пятна майонеза.
Казалось бы: вот тебе праздник жизни!
«Вадим,» – сказала она спокойным голосом ледяной горы – «зайди на кухню.»
Он вошёл сияющим от гордости хозяина дома:
— О, уже пахнет… специфически. Это рыба?
— Это твой быстрый ужин!
Ты уверен, что хочешь кормить Элеонору жареным минтаем с пельменным гарниром? — ответила Ирина так серьезно, словно читала лекцию о квантовой физике еды.