Мама позвонила в среду вечером, когда я сражалась с горой посуды, держа телефон между плечом и ухом — олимпийское состязание по жонглированию мокрыми руками и бытовыми приборами. «Катюш, тут такое дело…» — начала она своим фирменным голосом, который обычно означал: сейчас будет что-то неприятное, но мама постарается смягчить удар. Я выключила воду и приготовилась к бою.
Оказалось, что компания, где мама три года вела учёт, тихо закрылась.
Без предупреждений, без фанфар — просто директор написал в общий чат: «Деятельность приостанавливается». Всё! Такого поворота даже сериал не придумаешь.
А у мамы пенсия скромная, и тут ещё зуб, который она полгода игнорировала (ну вы знаете этих героев отечественной стоматологии), внезапно решил напомнить о себе с острой болью. Врач сказал: срочно лечить, ждать нельзя.
Я быстро прикинула бюджет: коммуналка за три месяца плюс лечение зуба — около восьмидесяти тысяч.
Не катастрофа для бюджета страны, но для семьи — уже повод задуматься. «Мам, не переживай. Разберёмся», — сказала я уверенно. Она попыталась возразить — мол, сама справлюсь — но я знала: когда мама говорит «сама», это значит «помогите!».
Потом я подошла к Андрею — моему мужу-спокойствию (он инженер на заводе и знает про порядок больше любого архивариуса).
Рассказала коротко: мама осталась без работы, зуб болит, нужны деньги. Андрей покивал головой и сказал: «Сейчас туговато… надо подождать месяц-два». Месяц-два! Звучит как план на отпуск в Антарктиде без теплых носков.
Я не стала спорить и решила взять ситуацию в свои руки — использовала накопления с премий за полтора года.
Маме перевела деньги на лечение зуба и коммуналку. Андрей даже не спросил ни через день, ни через неделю… Тут во мне что-то ёкнуло тихонько фоновым сигналом тревоги.
Мы женаты семь лет; я думала знаю его как таблицу умножения до десяти — а тут бац!
Первый странный момент произошёл через две недели после разговора с Андреем. Заехала к свекрови Ларисе Викторовне с таблетками (чтоб всё честно было) и услышала от неё между делом: «Андрюша всегда откладывал деньги на чёрный день». Я улыбнулась и сделала глоток чая… а внутри подумала: «Всегда? Неужели?» Свекровь быстро сменила тему на племянницу-авантюристку.
Дома я начала замечать мелочи: Андрей ходил за хлебом часами (хотя магазин рядом), телефон теперь экраном вниз лежит (новая модная привычка?), пароль на ноутбуке сменил так тайно, что я случайно набрала старый и получила отказ в доступе (почти как в шпионском фильме).
Я пыталась себя успокоить: люди меняют пароли; люди ходят за хлебом подольше… Но потом приехал Димка – младший брат Андрея из Саратовa – человек легенда: чуть не открыл бизнес, чуть не переехал на Бали и чуть не купил яхту… На этот раз он позвонил сам и сообщил о визите на пару дней.
Вечером пятницы Димка был веселым рассказчиком – хвалил мои котлеты – всё как обычно.
Но ночью я случайно услышала их разговор сквозь неплотно закрытую дверь кухни-гостиной.
«Ты же обещал», — говорил Димка тихо.
«Я помню», — ответил Андрей.
«Тогда чего тянуть? Она не узнает».
«Это не твои деньги решать».
«Да я не решаю.
Просто говорю – надо закрывать вопрос».
Я стояла возле двери с кружкой воды и старалась дышать тихо… Тут Андрей произнёс что-то совсем вполголоса…