Ольга была настоящим мастером переговоров и устраивала сыну такую психологическую активацию, что любому тренеру по мотивации позавидовать бы пришлось. Но запретить Антону ездить в больницу? Ну, это как пытаться удержать кота в ванной — вроде и дверь закрыта, а он уже на кухне с видом победителя.
Сажать на цепь? Отпрашиваться с работы, чтобы водить за ручку? Нет уж, лучше уж пусть сынок сам учится лавировать между маминой заботой и собственным упрямством.
Антон быстро выработал защитный механизм: мама ругается — мозг отключается.
В голове включался режим «белого шума», где слова мамы превращались в фоновый гул, не вызывающий никакой реакции. Это почти как у меня на лекциях по философии: профессор говорит, а я мечтаю о пицце. В общем, технология выживания от мамы освоена на отлично.
На следующий день после угроз Нины (да-да, той самой Нины — мамы Даши), Антон решил наведаться в больницу узнать новости о своей девушке.
Родителей Даши не было видно — похоже, они тоже устроили себе отпуск без предупреждения. Антон не знал к кому обратиться и подошёл к регистратуре — место священного знания и бюрократического квеста одновременно. Там ему сообщили радостную новость: Даша пришла в себя!
Вот только посещения разрешены только для близких родственников. Антон попытался заявить гордо: «Я же её молодой человек!» Но женщина из регистратуры посмотрела на него так, будто он только что заявил о желании стать президентом страны без всяких выборов.
— Молодой человек… какие все ранние! — сказала она с нотками профессионального цинизма и повторила правила посещений, словно читая священный текст. Антон хотел поспорить или хотя бы попросить телефон Даши, но получил отказ и почувствовал себя героем анекдота про туриста: «А где тут можно увидеть медведей?» — «Там за кустами».
А когда подошёл посмотреть — кусты пустые.
Телефон Даши был отключен. Пару раз в день звонки Антона оставались без ответа — как будто телефон взял отпуск вместе с родителями девушки. В отчаянии он обратился к отцу Ивану за советом — впервые за долгое время признаваясь себе в том, что ситуация выходит из-под контроля.
Иван посоветовал сделать шаг назад и дать Даше покой.
Мудрый советчик напомнил про важность тишины для восстановления здоровья, но Антон упорно стоял на своём: надо поговорить, извиниться, поддержать! Тут я вспомнил старый анекдот: «Жена мужу говорит: «Ты меня не слушаешь!» Муж отвечает: «Конечно слушаю!
Просто не запоминаю».» Вот примерно так и было с Антоном — слушал сердце больше головы.
Попросив у отца денег на передачку с фруктами и конфетами (зефир был выбран особо тщательно – ведь кто устоит перед зефиром?), парень планировал вложить туда записку с извинениями и поддержкой – маленький секретный агент любви в конверте.
Вечером Иван приехал с деньгами под покровом ночи – чтобы мама не заметила (Ольга была похожа на дозорного караульного при виде любых подозрительных движений). Людмила – подруга Ольги – принесла свои извинения за недавний скандал по телефону; у неё тоже были проблемы: начальник мозг вынесло полностью, а отношения с мужчиной превратились в драматический сериал без счастливого финала.
Иван же хотел быстро решить вопрос с сыном и уехать подальше от семейных страстей.
Но Ольга поймала его прямо на пороге квартиры и выплеснула всё накопившееся раздражение вместе со словом «Людмила». Иван поморщился так остроумно, что мог бы претендовать на роль злого критика в театральной постановке.
— Вы общаетесь? – спросил он хитро.