Дима уснул так быстро, что я подумала: может, у него в голове встроена кнопка «выключить»? Помните, как в детстве пытались выключить свет в комнате, хлопнув дверью? Вот так и он — голова коснулась подушки — и бац!
Вечный сон включён. Двадцать восемь лет я наблюдала за этим феноменом и каждый раз чуть-чуть завидовала.
Потому что сама? Нет уж, я не спала.
Лежала, глазела в потолок, как будто там обещали показывать сериал с неожиданным финалом. Потом встала, пошла на кухню, налила воды и постояла у окна. За стеклом ноябрь — мокрый асфальт блестит, одинокий фонарь ярко светит… Всё по классике жанра «одиночество после детей».
Дети уехали. Наконец-то! Как говорят все вокруг.
Артём — в Питер покорять мосты и не только их, Катя замуж вышла в другой город — видимо, решила проверить поговорку «выйти замуж — значит переехать». А квартира стала такой большой и пустой, что я боялась услышать эхо собственного дыхания.
Стою у окна и думаю: ну вот теперь только мы с Димой. И знаете что?
От этой мысли не стало радостно — наоборот, появилось странное чувство… будто ты купил огромный торт на праздник и вдруг понял: а где же гости? Мы познакомились с Димой двадцать восемь лет назад. Он был весёлый, шумный парень с идеями на миллион (хотя чаще получалось на пятёрку).
Я влюбилась в его энергию — казалось: с ним никогда не соскучишься. Так оно и было: дети, работа, ремонт… скучать просто некогда было! Теперь же наступило то самое время для тишины — сидишь и смотришь в окно.
Я допила воду и вернулась к Диме.
Он лежал на спине и тихо сопел — словно маленький паровозик перед отправлением. Я смотрела на него минуту или две (а может три), думала: а знаю ли я этого человека по-настоящему? Конечно знаю!
Ведь двадцать восемь лет вместе — это как минимум несколько тысяч совместных завтраков (иногда сожжённых), бесконечные разговоры о том, кто забыл выключить свет или вынести мусор.
Легла рядом с ним… закрыла глаза… но уснуть не смогла. Утром Дима поднялся ровно в семь (как заведённая швейцарская часовая машина), сварил кофе и сел листать новости в телефоне.
Я вышла на кухню — он поднял глаза и кивнул:
— Доброе утро.
— Доброе.
Мы позавтракали: он говорил про машину (которую надо отдать на техосмотр), про визит к маме; я отвечала «угу», «да», «понятно». Всё как всегда.
Но тут меня осенило: а он вообще рад тому факту, что дети уехали? Или ему тоже одиноко? Может ночью он лежит и думает о чём-то своём непонятном?
Не спросила.
Почему-то не спросила.
Дима уехал работать, а я осталась одна со своими мыслями да звонками детей по рецептам пирога или фото новых комнат из Питера («норм» подписал Артём). Сижу за столом смотрю в окно… Раньше мечтала об этом моменте тишины: наконец-то можно вспомнить себя настоящую! Заняться собой!
Начать жить для себя!
Только вот кто я без этих вечных завтраков на четверых? Без родительских собраний? Без вечного вопроса «мама, ты видела мои ключи?» Я была мамой-героем ежедневного марафона дел; женой; хозяйкой дома.
А теперь кто?
Подруга Ира позвонила с оптимизмом:
— Ну как ты?
Отошла уже от проводов?
— Отхожу…
— Зато свобода! Ходи по квартире хоть голышом!
— Да… здорово…
Не сказала ей про ночные стояния у окна с водой словно привидение.
— Слушай, давай в кино?
Там новый французский фильм!
— Давай…
Положила трубку… Когда последний раз ходила в кино? Точно три года назад… Всегда некогда было.
Теперь можно!
Но почему-то идти совсем не хотелось…