— Ты едешь? — Андрей спросил, не отрываясь от телевизора, где, судя по всему, шла передача «Как не стать жертвой семейных финансовых пирамид». Светлана вздохнула и ответила: — Еду.
Это мама. Я не могу не поехать.
Тут же Андрей уточнил: — Я не говорю, чтобы ты не ехала. Просто интересно, готова ли ты его видеть? Светлана застегнула молнию на сумке и промолчала — честный ответ был «нет».
Вообще нет. Видеть брата Виктора после двух лет финансового детектива и семейной драмы было примерно так же приятно, как обнаружить в холодильнике просроченный кефир с ярлыком «годен до вчера».
За окном моросил октябрьский дождь — серый и унылый, словно настроение человека, который два года назад перевел брату сто восемьдесят тысяч рублей и до сих пор ждёт возврата. Тогда Виктор написал через минуту: «Света, ты меня спасла. Через месяц всё верну». Светлана поверила — она всегда верила Виктору так же слепо, как кот верит в то, что хозяин принесет ему ужин ровно в семь вечера (хотя на самом деле это происходит где-то между восьмым и девятым).
Андрей стоял в дверях кухни и с сомнением наблюдал за переводом денег. — Ты уверена?
— спросил он. — Это брат! — ответила она с таким убеждением, будто говорила про своего личного супергероя без плаща и маски.
Но молчание Андрея после этого было громче любых слов: он просто ушёл в другую комнату и оставил её одну с этим решением. Светлана вышла на лестничную площадку, вызвала лифт и поймала своё отражение в тёмном стекле кабины. Сорок лет почти… Не старуха ещё, но уже не та девчонка из девяностых, которая таскала младшего брата на санках и считала своим долгом за ним присматривать.
Виктор тогда был смешным белобрысым мальчишкой с разбитыми коленками — персонаж из комедийного сериала про выживание в 90-х: вроде бы смешной, а вроде бы жалко тоже. Мама всегда говорила: «Смотри за братом!» И вот она смотрела… двадцать пять лет подряд!
А теперь досмотрелась до того момента, когда встреча с ним напоминала открытие счета в банке: много надежд на проценты и возврат средств – но всё время только убытки.
Квартира мамы встретила её запахом пирожков из духовки (одна из немногих радостей жизни) и голосом Виктора на кухне – он рассказывал что-то смешное настолько убедительно, что даже мама смеялась искренне (или делала вид). Светлана сняла куртку и прошла на кухню; там Виктор сидел загорелый (видимо недавно отдыхал), в новом свитере с часами стоимостью выше месячной зарплаты обычного офисного работника. Он поднял глаза и улыбнулся шире любого банковского консультанта во время выдачи кредита: «О!
Сестренка! Как раз к чаю!» Светлана сухо ответила: «Вижу.» Мама тут же засуетилась вокруг неё с объятиями: «Солнышко моё! Ты похудела!
Надо больше есть!» Светлана хотела сказать «Спасибо», но вместо этого просто кивнула.
Виктор смотрел прямо ей в глаза с той улыбкой профессионального мошенника – такой взгляд можно увидеть у продавцов на рынке во время распродажи или у соседского кота, который умудряется проникнуть к тебе домой даже через закрытую дверь. Разговор начался спокойно; мама рассказывала про соседку с четвёртого этажа (которая недавно завела попугая), а Виктор ловко поддерживал беседу – он всегда умел быть обаятельным актёром без сценария.